15 февраля Кабинет министров ввел режим чрезвычайного положения в энергетике из-за дефицита антрацита. Решение в этот же день обнародовали на правительственном портале.
ЧП предусматривает перевод антрацитовых блоков на минимальную загрузку с увеличением выработки электроэнергии на ТЭС, работающих на газовой группе углей. Также рассматривается возможность маневрирования АЭС в еженедельном режиме. Режим ЧП фактически переводит всю энергосистему в ручное управление.
Введение чрезвычайного положения — прямое следствие блокады неподконтрольных территорий Луганской и Донецкой областей, которая продолжается 20 суток. Перекрытие железнадорожных путей привело к прекращению поставок антрацита на электростанции.
Тема блокады ОРДЛО разделила общество и политиков на два лагеря. Ее противники и представители экономического блока правительства говорят о грядущих веерных отключениях электроэнергии и возможном коллапсе энергосистемы.
Сторонники перекрытия ж/д путей заявляют о коррупции, недопустимости торговли с боевиками и необходимости обеспечить альтернативу поставкам угля из ОРДЛО.
В реальности проблема торговли с оккупированными территориями гораздо объемнее. Оба лагеря умалчивают о целом пласте политических и экономических вопросов, на которых завязаны "деловые отношения" официального Киева с неподконтрольными территориями. Уголь далеко не единственная составляющая этой политической игры.
LIGA.net проанализировала, кто зарабатывает на торговле с ОРДЛО и в первую очередь пострадает от блокады оккупированных районов Донбасса.
Фактор дефицита
В целом ничего катастрофического в чрезвычайном положении нет. С 2014 года ЧП в энергетике вводилось четыре раза. И все четыре раза из-за нехватки угля антрацитовой группы.
Перед отопительным периодом 2016/2017 годов особых опасений в связи с дефицитом угля не возникало. Государство совместно с частными компаниями и так называемым руководством самопровозглашенных республик наладило эффективную систему вывоза антрацита с неподконтрольных территорий под надзором СБУ.
В настоящий момент Украина действительно зависит от поставок антрацита из ОРДЛО. Этот факт отрицать нельзя. На антраците работают семь тепловых электростанций, из которых только одна — Старобешевская ТЭС — находится на неподконтрольной территории.
Другие шесть антрацитовых станций, по данным прогнозного баланса электроэнергии на февраль этого года (составлен до начала блокады. — Ред.), производят 12% всей электроэнергии в стране. Кроме того, на углях марки А или Т (добывается в ОРДЛО) работают многие тепловые электроцентрали. В совокупности это еще около 3-4% производимой электроэнергии. Таким образом, Украина производит до 15% всей электроэнергии на топливе, завозимом из зоны АТО (см. графику).
По состоянию на 13 февраля на складах ТЭС оставалось 1,53 млн тонн угля, из которых 842 000 (55%) — антрацит или тощий уголь. С 27 января, когда началась блокада ж/д путей, запасы антрацита снизились всего на 28 000 тонн. По данным Минэнерго, в сутки все ТЭС сжигают около 30 000-32 000 тонн антрацита.
Таким образом, за 17 дней блокады станции пополнились на 500 000 тонн антрацита. Это объяснятся просто: на сегодня блокируются только три из четырех ж/д переездов. Кроме того, после начала блокады часть антрацита еще разгружалась на склады станций.
Тем не менее при существующих темпах потребления и полной блокаде поставок из ОРДЛО запасы антрацита закончатся за 30 дней. Чтобы перевести нынешние антрацитовые станции на уголь марки Г (газовая группа угля, которая добывается на подконтрольной территории. — Ред.), необходимо минимум шесть месяцев при наличии политической воли и быстрого прохождения всех бюрократических процедур.
Найти альтернативу антрациту из Донбасса быстро и дешево не получится. В порту Роттердама энергетический уголь с поставкой на март стоит дороже 2 500 грн/тонна без расходов на доставку (еще минимум 300 грн/тонна).
Государственная политика
Торговля с ОРДЛО — это вопрос государственной политики в отношении оккупированных территорий. Украина два года назад приняла решение о поддержке коммерческих связей с оккупированными районами, то есть с бизнесом и населением, существующим в условиях оккупации.
В начале 2015 года был утвержден специальный режим перемещения товаров через линию разграничения. Уголь, в отличие от нефтепродуктов, попал в перечень товаров, которыми официально можно торговать.
Тогда это решение можно было назвать логичным, как минимум в части вывоза угля. В конце 2014 — начале 2015 года Украина испытывала острый дефицит антрацита, в стране начались первые веерные отключения. Стало ясно, что государство полностью зависит от снабжения углем из оккупированных районов.
За прошедшие два года эта зависимость сохранилась на прежнем уровне. Несмотря на публичные заявления, правительство не сочло нужным диверсифицировать поставки энергетического угля или перевести антрацитовые станции на уголь газовой группы.
Только в конце 2016 года государственная Центрэнерго подписала договор с компанией Котлотурбопром о переоснащении двух блоков Змиевской ТЭС с антрацитового на газовый уголь.
Поэтому нынешняя блокада Донбасса просто вынесла на всеобщее обсуждение очевидный факт: сохранение угольной зависимости от территорий, которые контролируют пророссийские сепаратисты, является следствием политики, проводимой официальным Киевом.
Политика и бизнес
Почему Украина не прекратила покупать уголь в ОРДЛО? На этот вопрос однозначного ответа не существует. Есть только версии.
По одной из них, сохранение бизнес-отношений с оккупированными районами было достигнуто в рамках Минских соглашений. В начале 2015 года посольства двух стран, лидеры которых входят в Нормандскую четверку, прощупывали реакцию украинского общества на сохранение Украиной бизнес-отношений с ОРДЛО.
Посольствами были опрошены политики, бизнесмены, журналисты. Корреспондент LIGA.net также был приглашен на два индивидуальных собеседования. Все вопросы сводились к целесообразности экономической изоляции территорий, неподконтрольных Киеву, и рискам, которые могут в связи с этим возникнуть. Один из влиятельных нардепов от фракции Народный фронт в ноябре 2015 года доказывал LIGA.net, что инициатором частичного финансирования Украиной так называемых ЛНР/ДНР был Кремль.
Вторая версия — политическая договоренность между нынешней властью и владельцами крупного бизнеса, сохранившего активы на территории ОРДЛО. В первую очередь речь идет о владельце СКМ Ринате Ахметове. Нынешняя блокада ударит по энергетическому и металлургическому бизнесу донецкого бизнесмена.
Входящий в СКМ холдинг ДТЭК является крупнейшим поставщиком угля марки А и Т из зоны АТО. На неконтролируемых территориях Ахметову принадлежит три крупнейших угольных предприятия, которые добывают антрацит и тощий уголь: ДТЭК Ровенькиантрацит, ДТЭК Свердловантрацит и Комсомолец Донбасса.
В 2016 году эти предприятия добыли более 8 млн тонн рядового угля против 4,3 млн тонн в 2015-м.
Потребности Украины в антраците, по словам премьер-министра Владимира Гройсмана, составляет 9 млн тонн.
Если компании Ахметова не смогут поставлять уголь на подконтрольную территорию, им придется либо остановиться, либо искать другие пути сбыта. "В 2014 году во время активных боевых действий на Донбассе ДТЭК вывозил часть угля в Россию на собственное предприятие ШУ Обуховское", — рассказал LIGA.net бывший топ-менеджер государственной энергокомпании. Часть возвращал в Украину через Харьковскую область, часть экспортировал.
После введения формулы "Роттердам+" вывоз угля холдингом ДТЭК из ОРДЛО и его сжигание на станциях стали более чем выгодным бизнесом. Сейчас в тариф на отпуск э/э с ТЭС закладывается цена угля 1 730 грн/тонна ($63). Себестоимость угля из "ЛНР/ДНР" компании-поставщики не раскрывают.
"В январе группа Технова разгрузила в одесском порту танкер с 70 000 тонн энергетического угля из ЮАР по 1 900 грн/тонна ($68 с учетом доставки в порт. — Ред.)", — рассказал LIGA.net владелец угольного трейдера. На границе Украины и России компания ООО Угольные технологии (Ростов-на-Дону) в декабре 2016 года покупала нелегальный украинский антрацит у ООО Восток-Уголь АГ по $53/тонна (1 430 грн), свидетельствуют данные российской таможни, которые есть в распоряжении LIGA.net.
Кроме того, на оккупированных территориях находятся крупные заводы холдинга Метинвест Ахметова — Енакиевский металлургический завод, Харцизский трубный завод, Комсомольское рудоуправление, а также предприятие Краснодонуголь, добывающее коксующийся уголь для предприятий ГМК.
С подконтрольной территории Метинвест продает на предприятия в ОРДЛО железорудное сырье. Алчевский металлургический комбинат, принадлежащий ИСД (контролируется российским ВЭБом), уже заявил об остановке из-за нехватки ЖРС, которое поставлялось по заблокированным ж/д переездам.
Точный объем торговли между официальным Киевом и неподконтрольными районами Донбасса неизвестен. Госстат и СБУ такую статистику не дают.
Эту торговлю нельзя назвать невыгодной для госказны. "В 2016 году предприятия, работающие в ОРДЛО, заплатили в бюджет Украины 31,7 мрлд грн ($1,1 млрд), — рассказал в интервью 5 каналу советник главы Службы безопасности Юрий Тандит. — Причем из этой суммы 800 млн грн составил военный сбор, который идет на нужды армии".
Блокада поставок угля из оккупированных районов Донбасса нанесет украинскому бюджету ущерб в $2 млрд, а также приведет к дестабилизации курса гривни, считает президент Петр Порошенко.
"Украинская металлургия, если блокада не будет прекращена и организаторы не выведут ее на проектную мощность, может лишиться до 300 000 рабочих мест, — рассказал он на заседании СНБО. Государство потеряет до $2 млрд валютной выручки со всеми вытекающими последствиями для курса гривни.
Представительство Европейского Союза в Украине призвало прекратить блокаду. "Перекрытие железнодорожного сообщения между контролируемыми властью территориями и ОРДЛО противоречит инклюзивному подходу к гражданам Украины, проживающим на территориях, где органы госвласти не осуществляют свои полномочия", — говорится в заявлении представительства.
