19 мая 2025 года президент США Дональд Трамп проведет телефонные переговоры с президентом России Владимиром Путиным, пытаясь продвинуться в направлении прекращения войны в Украине, которая длится уже четвертый год. Специальный представитель Трампа Стив Уиткофф заявил, что США удалось сократить разрыв в позициях между Украиной и Россией, что вызвало дискуссии относительно возможных уступок со стороны Киева.
Параллельно с этим, агентство Bloomberg сообщило, что Путин считает возможным до конца года полностью захватить четыре украинские области и сломать украинскую оборону, что вызывает беспокойство относительно истинных намерений Кремля.
Интернет-издание From-UA обратилось за комментарием к политологу Алексею Голобуцкому, чтобы узнать его мнение относительно сегодняшних телефонных переговоров Трампа с Путиным. Мы спросили эксперта: чего ожидать от этих переговоров, что означает заявление спецпредставителя Трампа Уиткоффа о сокращении разрыва в позициях, и как воспринимать информацию Bloomberg о возможном сломе украинской обороны?
— "Bloomberg" пишет не то, что сломают, а что так считают в России. Трудно сказать, что на самом деле Путин считает, насколько он находится в реальной ситуации информационной, очень трудно это выяснить. Он диктатор, он авторитарный лидер. Просто включив телевизор в России, он ничего не узнает ни о ситуации, ни о состоянии реальном. Насколько готовы там ему сообщать?
Я буквально полчаса назад разговаривал со своим другом из Генштаба, я реальную ситуацию более-менее знаю. Нет, там больших успехов нет с нашей стороны, но и у них никаких больших успехов нет. На фронте типичная патовая ситуация, и это уже давно происходит.
Нет у России резервов для того, чтобы сделать даже то, что по минимуму. Я уже не говорю о Киеве, о Львове, о чем пишут сегодня. Понятно, что это такая информационная обработка идет, чтобы Украина уменьшила свои контраргументы, потому что, мол, "мы готовы воевать вечно, мы готовы, как со Швецией, 21 год воевать". Ну не готова Россия воевать столько времени. Мы тоже не готовы абсолютно, это понятно, но мы же об этом и не говорим. Россия не готова воевать вечно, нет демографических ресурсов ни у нас, ни у них. Просто нет. Проблемы, которые есть у нас, есть и в России также.
Для меня интрига, все ли, что сейчас происходит, это спектакль такой разыгранный, чтобы Путин сохранил лицо, все же согласившись на прекращение огня, чтобы это была заслуга Трампа, но при этом чтобы Путин выглядел таким, что он держит свою линию, не гнется и т. п., или все же это экспромт, все что мы видим. И от ответа на этот вопрос многое зависит в том, что они будут говорить.
Поэтому будет логично, судя по тому, как происходили переговоры в Стамбуле, что сегодня они поговорят, Путин вновь озвучит те принципы, которые он уже озвучивал, но предложит, типа намекнет, или так сделает вид, или это оно уже разыграно так, что все же можно о чем-то договориться на личной встрече Трампа с Путиным.
Если у Путина планы (а я думаю, что так оно и есть) затягивания переговорного процесса, то они поговорят, он не скажет "нет", но не скажет и "да", и по определенным признакам будет понятно, что он готов к встрече с Трампом, мол, что она будет, возможно, более конструктивной. Для этого нужен Уиткофф.
Когда американцы заявляют, что они достигли, трудно понять, о чем идет речь. Там столько пунктов. В чем они достигли договоренностей? Где мы готовы уступить? В каком вопросе конкретно? То есть там такое широкое поле, что очень сложно сказать.
Потому что есть там пункты, например, в том плане, который предлагается, что США не юридически, а фактически, или полуюридически признают принадлежность Крыма России. Возможно, они предлагают, что если Крым, то давайте еще и Донецкую и Луганскую области так же признаем. Это все очень символические такие вещи, это, конечно, разрушает полностью международную систему, но она уже и так разрушена. Как говорят, что, срубив голову, по волосам уже не плачут. Возможно, об этом.
Возможно, речь идет о ЗАЭС и о судоходности на Днепре. То есть есть вопросы, которые тоже принципиальные, но не на 100%, как то, что требует Путин — чтобы наши войска взяли и вышли из Запорожья и Херсона, просто отдав их. Это нереально, понятно. Об армии нереально.
Нейтральный статус — реально, по крайней мере сейчас. Это то, что еще вчера казалось нереальным, а сегодня уже более реально. И Путин так же, возможно, думает. Это мое гипотетическое представление.
То есть он видит, что риторика изменилась за полгода у нашей власти, и вообще риторика. Уже забыли, что такое саммит мира, все то, что было буквально в конце прошлого года. Все эти инициативы забыли. За все границы забыли. И он думает: ну раз они уже на это согласились, может, мне надо еще немного дожать. И поэтому появляется такая риторика, что "мы готовы вечно воевать". Тогда логично все становится, и разговоры, и риторика и т.д."
