Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) недавно раскрыли масштабную коррупционную схему, связанную с государственным предприятием «НАЭК «Энергоатом». По данным следствия, организаторы схемы, среди которых фигурирует бизнесмен Тимур Миндич, который был донором политической команды Президента, получали многомиллионные «откаты» от подрядчиков «Энергоатома» и занимались отмыванием средств. В целом, как сообщается, через так называемую «прачечную», расположенную в офисе, принадлежавшем семье беглого экс-нардепа Андрея Деркача, прошло около 100 млн долларов. Этот резонансный скандал вновь актуализировал вопрос о том, кто и как принимает решения в высших эшелонах украинской власти и кто имеет реальное влияние на государственные финансовые потоки.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию украинского политолога, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко и задало ему вопрос о том, кто на самом деле управляет страной и что происходит в высших эшелонах власти в связи с коррупционным скандалом:
— Во-первых, кто управляет государством? Те же люди, что и раньше. Что нужно понимать? Речь идет о людях из так называемого «бэк-офиса», которые влияют на определенные назначения. И здесь я вас, возможно, удивлю — так было всегда.
В чем разница? Петр Порошенко был склонен к микроменеджменту. Например, часто возникали задержки с назначением послов, потому что без личной подписи Порошенко никого не назначали. Формально президент, безусловно, осуществляет назначения, но, как правило, это решает министр иностранных дел, а президент только утверждает решение, доверяя министру. Однако Порошенко контролировал почти все, насколько хватало времени.
Владимир Зеленский действует иначе. Проблема в том, что Зеленский доверяет. Он не занимается экономическими вопросами — в этом смысле он доверяет Свириденко, как и Офис Президента. То же самое касается и военных дел: окончательное решение остается за ним, но большинство кадровых действий он делегирует военным командирам, в данном случае — Сырскому.
Что касается текущей ситуации. Я думаю, что злую шутку с Зеленским сыграло именно его доверие к Миндичу. То, что Миндич был донором или одним из доноров политической команды Зеленского — это не секрет. У всех политических сил, включая оппозиционные крупные партии, всегда есть финансовые доноры. Деньги нужны всем, поэтому ищут таких людей. А уже находясь у власти, ищут дополнительные источники финансирования. И вот здесь, по моему мнению, и возникла нынешняя ситуация — из-за людей, которые были вовлечены в схему Деркача.
Андрей Деркач, чтобы вы понимали, эту схему использовал давно — он «доил» Энергоатом. «Нафтогаз» тоже многие «доили», как и большинство наших государственных компаний — «доили» и «доят» до сих пор. Это отдельная история, но очень показательная. Ничего нового здесь нет. «Энергоатом» Деркач «доил» еще со времен Кучмы. Когда Деркач сбежал в известную страну, люди, которые занимались этими схемами, по моему мнению, предложили свои услуги президентской команде. Как это происходило — через Галущенко, скорее всего, — это отдельный вопрос. Как там появился Миндич? Это вопрос открытый: то ли Миндичу предложили, то ли Галущенко, а Галущенко уже вышел на Миндича — но Миндич, похоже, с радостью воспользовался возможностью.
Поэтому мы имеем ситуацию, когда малоизвестные люди влияют и на кадровые решения, и на многие другие процессы. Но, если честно, это типичная ситуация. Как в известной шутке: «Если бы ты видел, как делают колбасу, ты бы ее никогда не ел». И с политикой то же самое.
Я абсолютно не удивлен. Нельзя сказать, что это просто клерки, но факт в том, что на многие политические назначения раньше, просто в других формах и на другом уровне, также влияли люди, о которых широкая общественность ничего не знает.
Поэтому в этом нет ничего удивительного. Страной руководит Зеленский, но он не может управлять всем — это физически невозможно. И не Ермак руководит всем в полном объеме, потому что и у него нет ни времени, ни возможностей. Так или иначе, приходится доверять, делегировать полномочия, контролировать.
В этом смысле к управлению государством и к решению различных вопросов причастны очень разные люди. Так было, так есть и так будет в дальнейшем. Поэтому вопрос «кто управляет страной» — довольно абстрактный. Им легко манипулировать: можно сказать — «видите, как все плохо, как так случилось?» — но на самом деле ничего принципиально нового не произошло. Просто меняются фамилии и формы. Кто-то контролирует больше, кто-то меньше. Где-то контроль глубже и предметно, а где-то — к сожалению, слабее.
Но в целом сама система остается прежней, и в этом смысле нынешняя ситуация не является принципиально новой.
