— В понедельник вы провели первое заседание комитета в новом году и в повестке, в том числе, стоял и вопрос изменений по налоговой милиции, однако не было кворума, поэтому комитет был перенесен на вторник утро, где депутаты и утвердили правки. Что значит это решение? Парламентарии, вы лично против создания Финансовой полиции и это попытка вернуть законный статус налоговой милиции?
— Перед заседанием комитета был проведена рабочая группа, которая длилась три часа. Основной повод – поиск возможностей для внесения технических изменений в Налоговый кодекс по нескольким моментам.
Первое. Исправить допущенные разночтения в пункт 38 переходных положений, которые касаются налогообложения юридических и физических лиц, которые находятся на оккупированной территории и линии столкновения. Второе – устранить технические ошибки, допущенные при подготовке принятого закона к передаче на подпись и подписанию. Там речь идет и о налоговой милиции.
Я считала и считаю, что де-юре налоговая милиция работает в законном поле, потому что изначально и закладывалась логика, что она будет ликвидирована после того, как будет принят и вступит в силу закон о создании нового органа – Финансовой полиции. Поэтому никоим образом с 1 января она не может быть ликвидирована. Но поскольку в последние дни января появились решения судов по поводу неправомочности обращения налоговой милиции с исками в суд, то это насторожило всех. И мы занялись поиском варианта для урегулирования ситуации.
Да, нужно принять эти технические изменения в кодекс, чтобы убрать технические неточности. Все понимают, что налоговая милиция не может быть ликвидирована без правопреемника, без передачи всех дел. Именно поэтому речь шла о такой технической норме, что налоговая милиция де-факто и де-юре будет ликвидирована только после создания новой структуры.
— Очевидно, что на заседании рабочей группы должны были присутствовать представители Минфина. Какой была их позиция относительно такой технической правки, потому что уже во вторник, когда и комитет проголосовал за такое изменение и законопроект попал в повестку дня парламента, министр Александр Данилюк назвал ситуацию неприемлемой и призвал к решительному противодействию?
— Они молчали, потому что позиция Минфина очень часто меняется, может даже ежечасно меняться. Во-вторых, позиция часто отклоняется в целом от позиции Кабмина. Депутаты же пытались выписать нормы так, чтобы они были приемлемы для реализации, для бизнеса и для бюджета. Это касалось и предприятий на оккупированных территориях, и налоговой милиции.
Министерство заняло дивную позицию, в ходе работы мы выяснили, что они вообще не понимают, о чем идет речь. Перед этим я лично обратилась к премьеру Гройсману, чтобы он обеспечил явку на комитет, как минимум, министра финансов. В крайнем случае, специалиста, который может вести профессиональную дискуссию и принимать решения, потому что собираться повторно не было возможности. Нам нужно было голосовать это в зале. Поводом для изменений стал исключительно 38 пункт, налоговая милиция была второстепенной.
— На заседании комитета ведь присутствовал замминистра Евгений Капинус.
— Да. И когда мы подняли вопрос налоговой милиции, он сказал, что в эти минуты идет совещание у премьер-министра по поводу налоговой милиции и какое будет принято решение, пока не понятно. Я говорю: "Хорошо. Но если там будет принято решение все-таки вносить эту техническую правку, сообщите нам оперативно".
— То есть, если бы на совещании было принято решение делать акцент на внесении законопроекта о Финполиции, то вы бы не вносили правку?
— Конечно. Однако вечером я имела разговор с Владимиром Гройсманом, который сообщил, что представленный Минфином законопроект требует доработки, потому что он по своей сути не может быть воплощен.
— Почему? Какие замечания к нему?
— Министр финансов, к сожалению, до сих пор не дал ответ на вопрос, каким будет демилитаризированный орган, кто в итоге будет проводить следственные мероприятия по налоговым преступлениям. В общем ряд существенных вопросов оказались без ответов. Но ничего страшного, все точки над "І" расставит созданная рабочая группа, и все профильные подразделения будут работать над тем, чтобы законопроект подготовить в варианте, возможном к реализации.
— Вы знаете, есть такая шутка: "Если не знаешь, что делать, создай рабочую группу или пиши стратегию". Не затянет ли это весь процесс?
— Нет законопроекта, нечего затягивать. Я, как никто другой, знаю все неприятности, и это мягко сказано, которые приносит налоговая милиция бизнесу, и я с ними боролась.
— Вчера вечером РБК-Украина стало известно, что законопроект был снят с повестки дня парламента. Что поменялось за несколько часов, с кем вы разговаривали, что произошли такие кардинальные кардинальные изменения, изменившие позицию
— Я не снимала с повестки дня законопроект №0940. Очевидно, если бы депутаты дошли до его рассмотрения, то рассматривали бы. Но, с другой стороны, очень хотелось бы, чтобы министр финансов непосредственно присутствовал в зале, а не в Фейсбуке, и перед депутатами заявил позицию правительства. И не свою личную. Свое мнение он может высказывать исключительно в процессе дискуссии, а не с трибуны ВР.
— Вас уже назвали противником бизнеса, а министр финансов отметил, что комитет осуществляет попытки сорвать одну из важных реформ для бизнеса.
— Если министр неадекватно реагирует на решения Комитета, на заседания которого практически не ходит, то я не хочу комментировать его популистские заявления. Пусть это останется на его совести. Популизм заключается в том, что он сам прекрасно понимает, что налоговая милиция должна существовать до создания нового органа. Все, точка. Другого не дано. Он же сам потом не сможет обеспечить поступления в бюджет. А обвинять каждого из 17 депутатов-членов комитета в том, что они хотят сохранить налоговую милицию, это уже извините. У каждого из 17 есть четкое понимание, что этот орган нужно ликвидировать. Но мы поступили в данной ситуации ответственно.
— Вы написали, что сложно верить в быструю разработку законопроекта о Финполиции хотя бы только потому что постоянно называются разные даты и разные стадии подготовки. Александр Данилюк еще в начале января обещал вынести на рассмотрение Кабмина документ. Что мешает, кто мешает?
— К сожалению, популизм. Можно сколько угодно выходить, рисовать достижения, говорить о своей популярности, но результата то нет. Поговорить, покрасоваться — да, но не более того.
— Может здесь совсем дело не в Данилюке, а в сопротивлении? Министр МВД Арсен Аваков критиковал своего коллегу, например.
— Я опасаюсь только одного, не дай Бог министр внесет законопроект, который потом нельзя будет реализовать. Если это произойдет, то это будет ситуация в разы хуже, чем сейчас. Пиариться только лишь на том, что, вот он создал новый орган, абсолютно не нужно. И сейчас вместо того, чтобы сконцентрироваться на работе, на глубоком смысле законопроекта, мы занимаемся говорильней. Если к законопроекту написано замечаний на 120 страниц, как можно говорить, что есть документ?
— Вы читали законопроект?
— Министр нам говорит, что он существует, но текст не дает. Я хотела, чтобы министр пришел на комитет, представил законопроект и ответил на вопросы депутатов, а потом доработал и шел на Кабмин. Мы договаривались об этом и с премьером, и министром, что любые их инициативы прежде должны быть обсуждены в комитете, чтобы не было потом сопротивления или непонимания при рассмотрении. Неужели так тяжело это сделать?
— Какая позиция фракции БПП, которую вы представляете, по вопросу создания Финполиции? По нашей информации, президент Петр Порошенко не совсем поддерживает идею, аргументируя это тем, а кто сейчас будет обеспечивать поступления в бюджет? Какая позиция у коалиции, ведь не все депутаты заинтересованы в ликвидации налоговой милиции?
— Фракция спокойно относится, прислушивается к моему мнению, понимая, что техническую норму нужно принять исключительно потому, что она нужна действующей власти. Не депутатам. И власть нас об этом просит. И если из всего Кабинета министров только лишь один министр финансов имеет другое мнение, он не может собой заменить весь Кабинет министров.
— Кто вас просил принять такую техническую правку?
— Такие просьбы принимаются только от руководства.
— Александр Данилюк заявил, что не произойдет разгула финансовых преступлений, как собственно пока и не произошло. А именно на этот фактор риска указывали в ГФС. Может все-таки и есть логика в том, чтобы не возвращать орган, который годами "кошмарил" бизнес?
— Мне бы было легче оставить все как есть. Но если это не дает возможности существовать еще не ликвидированному органу? Простой вопрос – что делать дальше? Ответ – нужно принимать технические правки и работать над созданием нового органа. Такая риторика у министра финансов появилась только потому, что он в конфронтации с главой ГФС. Не было бы этого конфликта, не были бы и озвучены такие вещи. При этом министр финансов написал, что уже второй раз его инициативы нивелируются. А какие были первые инициативы провалены?
— Насколько я понимаю, речь идет о передаче баз данных.
— На заседании комитета его заместитель Капинус десять раз повторил, что без технического аудита ничего не будет. Так они даже к техническому аудиту не могут подготовится более месяца. Что будет дальше, не понятно. Замминистра заявил, что после технического аудита может быть изменено их решение. Это были слова, сказанные на заседании комитета.
— Видите ли вы сейчас реальные сроки, когда может заработать Финполиция?
— Не могу ничего прогнозировать. Единственное, что могу сказать — мы ждем министра на комитете с текстом проекта о Финполиции. Мяч на стороне Минфина.
