Министр восстановления Николай Калашник отчитался о проектах, которые начались задолго до его каденции
Отчет о первых 100 днях работы министра восстановления Николая Калашника демонстрирует скорее преемственность предыдущей политики, чем появление нового курса. Среди ключевых достижений – проекты, запущенные до его назначения, а приведенные показатели не дают оснований говорить о существенном ускорении работ или качественных изменениях.
В то же время, собственные инициативы министерства преимущественно находятся на этапе планирования, а ответы на часть критических вызовов остаются неопределенными. Особенно остро этот вопрос возникает накануне зимы, когда ведомству придется отвечать не за обещания, а за готовность инфраструктуры.
Что на самом деле стоит за отчетом Калашника, какие результаты он унаследовал и чего так и не удалось достичь новой команде, – в нашем материале.
Главное:
- В отчете Калашника по ремонту дорог преобладают результаты, достигнутые еще до его назначения.
- Министр отчитывается об унаследованных программах, но не объясняет, что именно изменила или ускорила его команда.
- Вместо завершенных результатов глава ведомства часто представляет планы, реализация которых еще требует времени и дополнительного финансирования.
- Новые шаги министерства преимущественно являются реакцией на кризисы, а не свидетельством появления собственной стратегии.
Показатели есть, ускорения нет
30 октября министр восстановления Николай Калашник выступил в Верховной Раде во время часа вопросов правительству – накануне зимы, подготовку к которой президент определил одной из главных задач нового Кабмина еще в июле. Во время ответов на вопросы депутатов чиновник поставил рядом уже выполненные работы, продолжающееся строительство и мощности, которые еще планируют запустить. Фоном для отчета стали интенсивные российские удары по энергетике в нескольких областях и столице, которые привели у многочасовым отключениям электроэнергии.
Сравнение озвученных показателей с предварительными докладами и правительственными документами показывает: значительная часть результатов была сформирована еще до назначения нового министра. В отдельных направлениях прогресс за время его работы есть, но он не выглядит масштабным на фоне заявленных потребностей.
К примеру, по словам Калашника, в этом году на дорогах государственного значения отремонтировали почти 19 млн кв. м покрытия. В то же время еще 20 июля министерство отчитывалось о 18,1 млн кв. м. Следовательно, за следующие три с половиной месяца прибавилось только 900 тыс. кв. м. Это скромный прирост, не свидетельствующий о заметном ускорении работ новой командой: почти весь объем, приведенный в отчете, был отремонтирован еще до прихода Калашника.
В отчете преимущественно представлены результаты ремонтов дорог до назначения Калашника (фото: GettyImages)
Практически неизменным осталось и количество проектов водоснабжения. Калашник заявил о 30 проектах в 14 регионах, которые должны обеспечить питьевой водой около 10 млн человек. Предыдущая команда отчитывалась о 29 проектах в тех же 14 областях с таким же ожидаемым охватом. То есть, речь идет о продолжении уже сформированной программы, а не о новом направлении работы.
Аналогичная ситуация с тепловой генерацией. По данным министра, в работе находятся 343 объекта распределенной генерации с совокупной проектной мощностью около 3,2 ГВт. Это суммарная мощность, на которую рассчитаны объекты, находящиеся на разных стадиях реализации, а не объем генерации, уже введенный в эксплуатацию и доступный потребителям. На эти проекты было выделено 13,5 млрд грн.
График предусматривает введение около 1,5 ГВт в ближайшие месяцы и 800 МВт – в первом квартале 2027 года. Для остальных примерно 0,9 ГВт конкретные сроки не названы. Сколько новых мощностей уже реально работает в начале отопительного сезона, в докладе не прозвучало.
Закупки оборудования готовили заранее. Еще 30 апреля правительство поддержало предложение предыдущего министерства направить 3 млрд грн на авансирование приобретения теплогенерирующего оборудования. Тогда же сообщалось о необходимости в 247 блочно-модульных котельных общей мощностью более 1,3 ГВт. Таким образом, речь идет о программе, к практической реализации которой приступили до назначения Калашника.
Похожая картина с резервным электропитанием коммунальных предприятий: по словам министра, имеющиеся мощности превышают 1 ГВт при потребности 1,4 ГВт. В докладе речь не шла о новых программах поддержки домохозяйств. Не ново и направление поставки котельного оборудования при поддержке Италии: еще 29 января Украина получила 78 единиц промышленного оборудования мощностью более 112 МВт, а предыдущее руководство министерства сообщало о переговорах по следующей партии.
Еще при предыдущем министре Алексее Кулебе был сформирован бюджет региональных "планов устойчивости" – проектов по защите критической инфраструктуры. Речь идет о 67,6 млрд грн. Калашник подтвердил эту сумму и сообщил, что использовано около 70% средств.
От координатора такой масштабной программы логично ожидать не только общего процента освоения, но и региональной картины: кто из исполнителей отстает, где возникают проблемы и что министерство делает для ускорения работ. Отдельно министр остановился на Киеве, а в ответах депутатам привел Харьковщину в качестве примера успеха. Общей картины выполнения планов, позволяющей оценить темпы работ в регионах и проблемные участки, в докладе не было.
В отдельном внимании нуждаются цифры по защите критической инфраструктуры. В сообщении по итогам выступления 30 октября министерство назвало 601 критический элемент – большие подстанции и объекты тепло- и водоснабжения. По словам Калашника, общий уровень выполнения работ составляет 72%, а бюджетное финансирование составило 47 млрд грн. В то же время 27 октября на Киевском международном экономическом форуме министр говорил о 607 объектах и готовности, близкой к 70%. Эту разницу в цифрах и формулировках ведомство не объяснило.
Важно, что 72% – это общий уровень выполнения работ, а не доля уже полностью защищенных объектов. По состоянию на конец октября построено 109 защитных сооружений, еще 134 планируют завершить в ноябре, а 197 – в декабре. По оценке министра, для завершения начатых работ и строительства следующей очереди защиты нужно еще около 60 млрд грн.
Калашник признал, что работы вблизи линии боевого столкновения осложняются российскими атаками, в результате которых гибнут и ранятся работники подрядных компаний. Правительство работает над механизмом страхования строительной техники, жизни и здоровья строителей. Перенос отдельных объектов под землю, по словам министра, потребует значительных средств и от полутора до двух лет.
Калашник рассказал о сложности проведения работ вблизи фронта (фото: Getty Images)
Еще одно направление, которое подчеркнул Калашник, – создание резервов оборудования и материалов, ремонтных баз и аварийных бригад для быстрого восстановления инфраструктуры после атак. Однако в докладе не уточнили, насколько эти резервы уже сформированы, где они размещены и достаточно ли для одновременного реагирования на масштабные повреждения.
В итоге министр привел общие показатели готовности, наметил потребности и планы на ближайшие месяцы. Но так и не ответил на ключевые вопросы: ускорилось ли строительство защиты при новом руководстве, насколько критическая инфраструктура реально готова к новым атакам и что именно изменилось в организации этой работы.
Достижения, заложенные еще до Калашника
К списку достижений министр добавил проекты, запланированные задолго до его каденции. Например, 8 октября открыли пункт пропуска "Белая Церковь — Сигету Мармацией" на границе с Румынией. На первом этапе работает для легковых автомобилей, а полноценную инфраструктуру для грузовиков и автобусов планируют создать позже. Еще летом министерство сообщало о строительстве подъездной дороги и обустройстве пункта пропуска на временной инфраструктуре. То есть открытие стало завершением процесса, начавшегося до назначения нового министра.
Не новым было и направление международного финансирования пограничной инфраструктуры. В октябре министерство сообщило о 60 млн евро кредитных средств Европейского инвестиционного банка на модернизацию пунктов пропуска на западной границе. Подготовка этого направления сотрудничества началась раньше, поэтому сам факт объявления финансирования нельзя автоматически относить к результатам только новой команды.
Похожая хронология с пассажирскими вагонами. Министр сообщил о 44 полученных с начала года и еще 16 ожидаемых до его завершения. План поставки 60 новых вагонов был обнародован еще в апреле: тогда Укрзализныця получила первые шесть единиц по контракту с Крюковским вагоностроительным заводом, заключенным в 2025 году.
Значительно более острая проблема железной дороги – 605 поврежденных локомотивов. Здесь доклад состоял преимущественно из планов: грантовое финансирование Всемирного банка примерно на 100 млн евро для привлечения до 60 подержанных локомотивов еще финализуется, Финляндия объявила о передаче десяти машин. Кредит ЕБРР на 130 млн евро, по словам министра, переориентировали на поддержку ликвидности Укрзализныци. При этом значительная часть поврежденных локомотивов, как признал сам Калашник, не удастся вернуть к работе после ремонта.
Дополнительный транспортный вызов – ситуация с морскими экспортными перевозками. С июля ситуация безопасности на Черном море существенно ухудшилась: если раньше порты Большой Одессы перегружали в среднем около 6 млн тонн в месяц, то в августе – лишь около 300 тыс. тонн. Это падение примерно на 95%.
Часть грузопотока взяли порты Дунайского кластера. По словам министра, если в первом полугодии Рени, Измаил и Усть-Дунайск обрабатывали в среднем 560 тыс. тонн в месяц, то в июле-сентябре среднемесячный показатель вырос почти до 1,5 млн тонн. Прирост составляет около 0,9 млн тонн в месяц – примерно шестую часть объема, потерянного портами Большой Одессы. То есть, Дунай частично компенсировал потери, но не смог заменить основной морской экспортный маршрут.
.jpg)
Из-за морской блокады часть грузов перебрали порты Дунайского кластера (фото: GettyImages)
Как отметили народные депутаты, трасса Одесса – Рени, которая обеспечивает сухопутное сообщение с бессарабской частью Одесщины, имеет критические узкие места. В частности, мост на 139 километре работает в реверсном режиме. По словам министра, на объекте до сих пор не выбрали подрядчика, а работы планируют профинансировать из средств на текущее содержание.
В этой сфере Калашник также сослался на уговоры предыдущих лет. Грант в 35 млн долларов для развития Дунайских портов в рамках проекта RELINC фигурировал в отчетах ведомства еще за 2025 год. Тогда министерство сообщало о предоставленной помощи и начатых тендерных процедурах по закупке флота и оборудования. Будущее привлечение инвестиций в Черноморский порт также опирается на подготовительную работу, начатую ранее.
Еще одной темы в докладе не было – задержек с платежами громадам. 28 сентября премьер-министр Сергей Корецкий сообщил, что правительство откладывает новые стройки, некритические реконструкции и капитальные ремонты. По анализу "Экономической правды" на основе данных Spending, после 14 сентября количество транзакций по капитальным расходам сократилось примерно на 92%, а сумма таких расходов – на 43%. Это не означает, что все проекты были отменены: речь идет о резком сокращении фактических платежей.
Ассоциация городов Украины оценивала объем приостановленных платежей громад примерно в 20 млрд грн. 20 октября правительство сообщило о частичном разблокировании финансирования планов устойчивости, а 30 октября премьер-министр Сергей Корецкий в парламенте заявил, что все платежи региональных бюджетов за сентябрь проведены, а октябрьские должны завершить в ближайшие дни.
Однако эти общие данные не дают ответа, получили ли громады средства по конкретным инфраструктурным проектам и хватит ли финансирования на реализацию планов устойчивости. В отчете Калашника таких уточнений не было.
Реакция на кризисы вместо собственной стратегии
Предложила ли новая команда действительно новые проекты? Да, но большинство из них – это не результат заблаговременного планирования, а реакция на проблемы, которые уже нуждаются в срочном решении. В отчете преобладают решения по преодолению последствий российских атак и поддержанию сообщения в опасных районах. Собственно, стратегического видения того, как системно решать эти проблемы, они пока не демонстрируют.
Самый масштабный пример – экспериментальный проект по ускоренному строительству комбинированных водных переправ и подъездов к ним. В целом планируется обустроить более 20 таких переходов через реки в Днепропетровской, Донецкой, Запорожской, Киевской, Николаевской, Одесской, Полтавской, Сумской и Черкасской областях. Для ускорения работ правительство предусмотрело упрощенный порядок их реализации. В то же время в докладе не объяснили, как будет распределяться финансирование между центральной и местной властью, по каким критериям будут оценивать безопасность переправ и кто будет отвечать за их дальнейшее содержание.
Фактически это вынужденный ответ на удары по мостам и угрозы транспортному сообщению, а не часть заранее подготовленной стратегии. Об эффективности инициативы можно будет говорить только тогда, когда переправы заработают и обеспечат безопасное движение.
Также реактивным является решение упростить для Укрзализныци процедуры аренды локомотивов, закупки запчастей и сопутствующих услуг. Оно должно помочь быстрее реагировать на дефицит тягового подвижного состава после российских атак, но само по себе не решает проблему его нехватки. Между тем грантовое финансирование на приобретение локомотивов еще финализуют, а помощь партнеров остается на этапе договоренностей.
Еще один пример – пилотный проект сообщения "поезд + автобус" в Сумы и Лозовую. Это временный способ доставлять пассажиров в населенные пункты вблизи зон повышенной опасности, а не системное решение для организации перевозок в прифронтовых регионах. Все эти шаги могут быть нужны и оправданы в условиях войны. Однако они скорее свидетельствуют о реагировании на уже существующие угрозы, чем о появлении собственной долгосрочной стратегии министерства.
***
Первые 100 дней работы Николая Калашника во главе Минвосстановления прошли преимущественно под знаком продления проектов и программ, запущенных предшественниками. Ремонтируются дороги, реализуются проекты водоснабжения, строится защита критической инфраструктуры, привлекается международная помощь. Однако значительная часть этих результатов опирается на решения, бюджеты и контракты, сформированные еще до смены руководства.
Само по себе продолжение предыдущих наработок не является недостатком – во время войны останавливать уже запущенные процессы было бы безответственно. Но от нового руководства ожидают не только их сохранения. Важно понимать, что оно изменило, какие работы ускорило, какие системные проблемы решило и какие результаты может показать.
Отчет Калашника не дал убедительных ответов на эти вопросы. В нем же немало унаследованных показателей, планов будущего введения мощностей и инициатив, которые скорее реагируют на уже существующие угрозы, чем формируют долгосрочную стратегию. Накануне сложной зимы, которую президент назвал главным испытанием для правительства, этого мало. Пока новая команда продемонстрировала, что способна поддерживать работу предшественников, но не доказала, что имеет свой план и способна обеспечить ощутимые изменения.
