Почему наша несокрушимость превратилась в требование к самим себе?
Эту колонку я задумала после очередного массированного обстрела Киева. И она могла быть совсем другой.
После таких ночей я, как правило, внутренне замираю на весь день. Последствия истощают меня сильнее, чем сами обстрелы. Особенно когда много жертв и разрушений. Поэтому я планировала донести максимально простую мысль: если у вас сегодня нет сил — не нужно делать вид, что они есть. Мы и так требуем от себя слишком многого.
Спойлер — это было моё алиби. Такая себе индульгенция, услужливо выданная собственным мозгом.
Через несколько дней, нарезая свои десять тысяч шагов вокруг ЖК, я разбирала себя на атомы, анализируя: почему каждый раз действую по одному и тому же сценарию? Ответ был настолько очевидным, что мне, как коучу, даже стало неловко.
Новый обстрел начался примерно через час.
"Интересно, удастся ли мне на этот раз взломать привычный сценарий?" — подумала я.
Но прежде чем рассказать о результате к утру, давайте вернёмся к предыдущему тезису: мы слишком многого от себя требуем в условиях, в которых вынуждены жить.
Чтобы проверить эту мысль, я поговорила со своими подписчиками в Instagram. Конечно, это не репрезентативный опрос. Но есть интересный нюанс: почти 80% из них заявили, что ничего от себя не требуют, когда нет сил, и не испытывают за это чувства вины.
Но одновременно на вопрос "За что вы всё-таки ругаете себя после тяжёлых ночей?" ответы были такими: не хватает сил работать, не справляюсь с тревогой, за то, что пошла в укрытие, за то, что не пошла в укрытие, недостаточно эффективна, за то, что остаюсь в опасности, не умею правильно отдыхать и восстанавливаться.
То есть мы можем искренне считать, что ничего от себя не требуем, и тут же быть собой недовольными. А на вопрос "Как ты?" автоматически отвечать: "В порядке".
Война давно стала нашей новой нормальностью. Какое-то время мы жили по этим правилам. Но сейчас даже те, кто долго держался, всё чаще признают, что больше не справляются.
При этом мы не просто забыли изменить требования к себе. Кажется, мы их ужесточили. Потому что часто даже заботу о себе превращаем во внутренний KPI. Хотя на это тоже нужны силы.
Несокрушимость, которая должна была быть нашей опорой, постепенно стала требованием.
Теперь вернусь к тому утру и очевидному результату моего самокопания.
Привычный сценарий — каждый раз замирать после обстрелов — повторялся, потому что я это позволяла. Мозг получал преимущество и выбирал реакцию за меня, а он всегда выбирает путь наименьшего сопротивления.
В этот раз я успела остановить его на подлёте.
У Стивена Кови это сформулировано как "пространство между стимулом и реакцией". В этом пространстве — наша сила выбирать свою реакцию. В нашей реакции — наш рост и свобода.
Я не говорю, что это должно сработать для всех. Я даже не знаю, сработает ли это для меня в следующий раз.
Любой ваш выбор сейчас — окей.
Я просто предлагаю ещё один вариант — отслеживать те же триггеры, которые влияют на ваше состояние, и осознанно выбирать другую реакцию. Возможно, это добавит сил пройти эту длинную дистанцию войны.
Потому что наша задача — продержаться ещё один день. Несокрушимость мы уже доказали.
