Крупнейший латифундист Восточной Украины — компания HarvEast Holding, владельцами которой являются Ринат Ахметов и Вадим Новинский, с момента начала войны на Донбассе пережила многое. Изначально треть земельного банка компании оказалась под обстрелами и в серой зоне. А кредиторы оценивали вероятность того, что холдинг вернет им деньги, как низкую. В феврале 2015-го HarvEast возглавил Дмитрий Скорняков — москвич, который до перехода в аграрный холдинг был старшим менеджером Pricewaterhouse Coopers. В HarvEast Скорняков поработал в должности операционного и финансового директора. А в феврале 2015-го решением акционеров назначен на должность гендиректора. Уже в новом качестве он успел побывать в заложниках у террористов, но возвращаться в РФ не собирается. Сейчас СЕО HarvEast активно возвращает компанию к жизни. В интервью ЛІГА.net Скорняков рассказал о текущем состоянии дел в холдинге, а также поделился инвестиционными планами на ближайшее будущее.
О ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ С АКЦИОНЕРАМИ И РЕЗУЛЬТАТАХ РАБОТЫ
— Известно, что у HarvEast два владельца. Расскажите, как часто вы встречаетесь с собственниками и по каким вопросам.
— Вас интересует собственник как институт или как человек?
— Как человек, конечно. Сложно не спросить о роли Рината Ахметова и Вадима Новинского.
— А я с ними не встречаюсь. Есть компании холдинговые — Smart Holding и СКМ, которые отвечают за ведение бизнеса.
— Я правильно понимаю, что в операционной деятельности холдинга владельцы участвуют опосредованно?
— Да. Через наблюдательный совет HarvЕast, в котором имеются представители от обоих акционеров.
ПОЛЕЗНЫЕ ДАННЫЕ
Холдинг HarvEast создан 10 марта 2011 года на базе сельскохозяйственных активов ПАО ММК им. Ильича. Акционерами HarvEast Holding являются группа СКМ и группа Смарт-Холдинг.
Основные направления деятельности компании — растениеводство, семеноводство, молочное животноводство. Общий банк обрабатываемой земли до войны составлял более 200 000 га, поголовье крупного рогатого скота — 36 000 голов, в свиноводческих фермах находилось свыше 60 000 голов, на птицефабриках — более 270 000 голов птицы.
— А у вас контракт на работу в агрохолдинге срочный? На сколько рассчитан?
— На год. И мы его продлевали уже несколько раз.
— СКМ, как зонтичная компания, сильнее влияет на политику холдинга?
— Нет. У нас было -$40 млн EBITDA. Стало +$10 млн. Чего к нам лезть? Шутка. А если серьезно, СКМ управляет через своего представителя в Набсовете, как я говорил. А на операционную деятельность и внутреннюю политику компании не влияет.
— Какие KPI перед вами ставят собственно управляющие компании? Какие задачи на сегодняшний день стоят перед вами, как перед гендиректором HarvEast?
— У меня есть понимание, что аграрная отрасль интересна акционерам, соответственно — будем развиваться. Нужно ставить масштабные цели — $100 млн EBITDA.
— Задание выполнимое?
— (Улыбается.) Думаю, что в ближайшие 20 лет это вполне реально.
— Вы большими масштабами мыслите. Готовы задержаться в HarvEast так надолго?
— Ну а почему нет? Китайцы вон вообще тысячелетиями мыслят.
Фото: Наталья Гузенко для LIGA.net
— Из 100 млн EBITDA чего удалось достичь?
— Десять процентов практически. Валовая выручка в 2016 году составила $32,77 млн, EBITDA — $119 на 1 га, или $9,86 млн в целом. Мы не показываем убытки с 2013 года: были два года в нулях, а последние два года показываем прибыль, причем она растет.
— А какова долговая нагрузка компании сегодня и что с рестрактом старых долгов? Все ли получилось?
— Мы как планировали, так и реструктурировались — практически под те же ставки, что и в 2016 году. Общий долг по кредитам и лизингу составляет немногим более $33 млн. Основные кредиторы — Проминвестбанк, ПУМБ, Райффайзен Лизинг Аваль, Креди Агриколь Банк.
— ПУМБ (банк Рината Ахметова. — Авт.) вас сейчас кредитует?
— Дополнительных денег мы не получаем ни от кого. Мы рассчитываемся со старыми долгами.
— На сегодня бизнес дотируется акционерами?
— Нет, нас никто не дотирует.
— А международные финансовые институты на вас, как на потенциального клиента, смотрят?
— C IFC и ЕБРР мы не работаем.
Читайте также: Топ-10 трендов в АПК, которые скоро придут в Украину
О ВОЙНЕ И ЕЕ ВЛИЯНИИ НА БИЗНЕС
— Я смотрю, вам нравится в Украине.
— Да, желания возвращаться в Россию нет. Это я в прошлом году понял. Как один мой знакомый, живущий там, сказал: "Мы уперлись в спины своих отцов". Там весь топ-менеджмент политический, экономический — это люди старше 50 лет. Ну, и я здесь уже много лет.
— То есть с нуля начать дело вы бы уже не решились?
— Почему? Я бы мог, но нужно понять, ради чего. В Украине у меня уже есть имя, реноме и связи. И поменять это на примерно то же самое, но только с нуля, в РФ — не вижу смысла.
— По вашим ощущениям — после начала войны репутация собственника на репутацию компании повлияла?
— Я могу говорить только о репутации холдинга, о нашей репутационной истории. Сейчас мы пытаемся объяснить фермерам, что можем стать для них еврокооперативом со взаимными выгодами. У нас фокус на партнерство.
— В свое время вы говорили о возможной ликвидации молочного направления в холдинге как такового. Но пока поголовье у вас сохранено.
— Пока еще молочный бизнес пытается выжить.
— А зачем вам в принципе этот непрофильный бизнес?
— Если совсем по-честному, то есть два ответа. С точки зрения бизнеса это не самая интересная тема. Это не приносит особых выгод. С другой стороны, все мои английские коллеги занимаются животноводством. Спрашиваю: зачем вам это нужно, ведь денег приносит немного, а вложения в содержание скота огромные? Они отвечают, что это — дань традициям. Когда с растениеводством все просто, нужен стрессовый фактор, чтобы фермер держал себя в тонусе. Им и является животноводство.
В принципе в этом году у нас животноводческий сегмент вышел в ноль. Я пытаюсь себя убедить в том, что люцерна, которую мы для корма выращиваем, улучшает качество поля, навоз тоже. Ну и социальный фактор нельзя не учитывать.
— HarvEast никогда не был Укрлендфармингом, который плодит вокруг себя сущности. В свое время вы закрыли или продали большое количество различных направлений — рыбоводство, овощеводство, производство яиц и другие. Единственная сущность — это молочка. Жаль было вырезать поголовье тогда, или жаль было оставлять людей без работы?
— Тут и то и другое на самом деле имеет место быть. Оставшиеся фермы суперсовременные.
— Продать не пробовали?
— Да ну, кто это возьмет? Дураков нет. Доисторические фермы, старые, мы закрыли. Мы предлагали отдать бесплатно часть коров, корма и еще грант в придачу. Но люди посчитали и решили, что заниматься этим не хотят. Были, к сожалению, даже мошенники, которые говорили нам и властям, что заберут фермы, только еще земли под выращивание кормов просили, в итоге скот вырезали, а землю себе оставили.
— А если подумать о расширении: сделать молочку одним из основных бизнесов, как в Астарте?
— Нет, не надо. Пусть Астарта этим занимается. У нас сейчас около 3000 голов дойного стада. Фермы сильно укрупнили. И продуктивность улучшилась — молодняк показывает среднесуточный привес 582 г. Среднесуточный удой на корову — 16,5 кг.
— Как дела с землями в серой зоне? Ведь в 2015 году практически треть зембанка оказалась в зоне боевых действий или вблизи нее.
— Данные переменные. Например, в прошлом году мы обрабатывали несколько полей около линии разграничения, а в этом нам работать на одном из них военные запретили. Но разрешили обрабатывать три других. Сейчас у нас в обработке 84 000 га.
— А на неконтролируемой территории что с землями холдинга?
— Там бывшие сотрудники наши работают. Мы последние годы никак с ними не коммуницируем, их не контролируем.
— То есть вы подарили им кусок земли?
— Ну как подарили? У нас джентльменское соглашение, что они в меру возможностей сохранят право собственности. А сейчас управляют там самостоятельно. Мы это решение приняли два года назад. И мы сделали это осознанно, продуманно.
— А отголоски войны — несчастные случаи насколько часто происходят?
— В последний раз на мину наехал тракторист где-то неделю назад. Летальных исходов не было. А в этот раз наехал на снаряд прицепным орудием, его только деформировало, никто не пострадал.
— Предложений о глобальной кооперации или поглощении от украинских игроков не поступало?
— Раньше поступали, но они были нам неинтересны. И сейчас мы сами по себе спокойно работаем.
Читайте также — СЕО Мрии: Агробизнесу нужна не господдержка, а исполнение законов
О РАЗВИТИИ ХОЛДИНГА
— Если говорить о развитии холдинга, вы постоянно заявляете о новых проектах. То семенное направление осваиваете, то оросительные системы устанавливаете. Какова сумма инвестиций по итогам года?
— В этом году мы уже $1 млн вложили в орошение. На следующий год планируем минимум столько же, а желательно — в два раза больше. Все зависит от того, какого объема финансирование мы сможем привлечь. В среднесрочной перспективе планируем установить оросительные системы на 5000 га.
— Я правильно понимаю, что вы будете искать кредитные средствах в банках?
— Да, это банки. Первые оросительные системы мы за свои средства установили, потому что в лизинг взять такое оборудование очень сложно, а экспортное финансирование мы не успели получить: долго.
Ну и нам нужна была success story, чтобы акционеры одобрили эту инвестпрограмму, чтобы деньги холдинга в орошение вложили. Я уже уверен, что проект будет успешным: под орошением уже участок гибридизации, соя, чечевица семенная канадская, горох канадский. Все орошение пока для семенных культур. Поэтому на следующий год 1 млн я уже знаю, откуда мы возьмем, а еще 1 млн будем искать. Процентов 30, думаю, будет кредитных средств. Остальное я хочу получить путем договора об экспортном финансировании.
— А с кем?
— Большой вопрос. Рассматриваем две компании — AMAKO и ASTRA, с которой сотрудничаем в рамках реализации первой очереди оросительного проекта. Рассчитываю где-то на $300 000 экспортного финансирования.
— Нет ли в планах у вас выйти на внешние рынки долгового капитала, выпустить облигации, например?
— Есть, конечно, в планах. Это у всех есть в планах. Рано или поздно мы будем это делать. Нам на оборотку деньги не нужны сейчас. Возможно, будем привлекать под инвестпроекты, в частности, орошение. На самом деле я не думаю, что нам сейчас реально в счет облигаций что-то привлечь, регион не самый подходящий. Облигации — это вопрос в лучшем случае 2019 года. К этому нужно готовиться.
— Вы говорите, что под орошением пока семенные культуры. Будете ли расширять их спектр?
— Да. В планах рапс. С кем-то из семенных компаний договоримся, у нас довольно большая рапсовая программа. По подсолнечнику скоро еще одна фирма с мировым именем с нами подпишется на совместное выращивание гибридов.
— В структуре СКМ есть собственное трейдинговое подразделение. Насколько плотно вы сотрудничаете с трейдинговой структурой UMG?
— Не очень плотно. Мы абсолютно свободны в выборе контрагента. Мы же рядом с портом находимся, до порта довезти — два часа. Поэтому все трейдеры, когда они начинают "гореть", когда нужно срочно доформировать партию, дают нам цену хорошую, без маржи для себя. И мы в выигрыше по цене, а они на объемах заработали.
Фото: Наталья Гузенко для LIGA.net
— Не планируете ли открывать в бизнесе новые направления? А то ведь может стать скучно.
— Да, у нас большие планы по ореховому саду. На него и орошение будем заводить, сейчас как раз скважины бурим. Будем выращивать грецкие орехи.
— А какая площадь сейчас под ореховыми насаждениями?
— Сейчас 30 га, на следующий год высадим еще 150 га, а потом еще 500 га.
— Почему именно орехи?
— Донецкая область — лидер по производству орехов, климат подходящий. Это интенсивный сад с американскими саженцами, привитыми на украинских орехах.
— Сколько денег вы уже вложили в сад?
— Двенадцать евро стоит 1 саженец. У нас их 250 на 1 га. Плюс расходы на полив (в процессе проработки), плюс заработная плата.
— А в целом инвестиционные планы какие? Если в деньгах?
— Миллион или два — орошение. Ну и еще столько же на другие проекты. Максимально миллиона 4 примерно на 2018 год будет.
— Еще в какую-то другую сторону диверсифицироваться хотите?
— Никуда. Семена, орошение, орехи. Я не хочу 65 направлений бизнеса, мы уже это проходили. Нам того, что есть, достаточно. Просто нужно делать то, что есть, лучше, чем другие.
Читайте также — Проект Украина: что прорастет
О РЫНКЕ ЗЕМЛИ И АГРАРНОЙ ПОЛИТИКЕ В УКРАИНЕ
— А что говорят ваши владельцы о перспективах открытия рынка земли?
— Мы детально с ними это не обсуждали. Но мне кажется, это интересная тема. Под сады и орошения я бы рекомендовал землю покупать. Под все остальное смысла не имеет. Мы сейчас высаживаем сад там, где заключаем долгосрочные договора, — на 25-30 лет.
— Нет ли у вас проблем с возмещением НДС?
— Нет, потому что мы не возмещаемся. У нас примерно 0 выходит: подсолнечник мы в Украине продаем, а все остальное — экспортируем.
Фото: Наталья Гузенко для LIGA.net
— На дотации по молочке подавались?
— Подавались. Нас даже включили в список, но пока ничего не выплатили. Пока еще "кушаем" входящий НДС с прошлого года, благодаря чему и вышли в ноль. Скоро доедим. И если дотации не будут платить, будет совсем жесткая история — сразу минус 20%. Но пока говорят, что вроде бы платят. Иначе все, я думаю, прикроют молочку.
— А если говорить о бизнес-среде, вам сейчас работать легче, чем при прошлой власти?
— Я бы не сравнивал. Сейчас есть определенные позитивные изменения — фитосанитарку, например, отменили, которая просто для коррупции была придумана, сертификацию всякую. Но есть и минусы. Как можно было в аграрной стране поставить под угрозу посевную из-за несогласования функций органов, сертифицирующих семенной материал? Новая норма о допустимом весе грузовых авто в 24 тонны неразумная.
— А вот что вы будете делать, у вас же семенное направление активное?
— У нас своя сильная лаборатория. Я не хочу сеять, а потом получать непонятно какие результаты. В гослабораториях потом руками разведут — оборудования нет. Что с них взять?
— Сколько лет вы готовы еще положить на служение HarvEast?
— Знаете, меня все устраивает, мне нравится. Не секрет, что есть всегда предложения, и предложения интересные. Но для меня очень важны взаимоотношения с собственниками. Так вот, сейчас, я считаю, у нас хорошее взаимопонимание и хороший контакт. А сама работа крайне интересная. Я получаю искреннее удовольствие, когда вижу, как из семян мы ежегодно приходим к урожаю. Как из идей рождаются работающие проекты.
Подписывайтесь на аккаунт LIGA.net в Twitter, Facebook и Google+: в одной ленте — все, что стоит знать о политике, экономике, бизнесе и финансах.
