Украина в рамках создания Американо-украинского инвестиционного фонда восстановления (АУИФ) предлагает рассматривать для инвестиций в добычу критических материалов не только классические "greenfield" месторождения, но и альтернативные источники сырья, в том числе — переработку хвостохранилищ и отходов горно-металлургического комплекса (ГМК), сообщил заместитель министра экономики, окружающей среды и сельского хозяйства Егор Перелыгин.
"То, что десятилетиями считалось балластом, на самом деле является новой сырьевой базой: без вскрытия новых карьеров мы можем получать стратегические металлы для аккумуляторов, электроники, авиации и оборонной индустрии — и параллельно нейтрализовать негативные исторические экологические последствия", — написал Перелыгин, который входит в руководящий совет АУИФ, в колонке на сайте агентства "Интерфакс-Украина".
Он назвал шесть потенциальных направлений поиска скрытых возможностей. Первым пунктом идут хвосты минеральных песков (титановые пески, монацит), где остаются рутил, ильменит, циркон. "Глубокая переработка и гидрометаллургия могут открыть возможности для получения циркония, гафния и скандия — металлы для высокотемпературной керамики, авиации, оптики", — считает эксперт.
По его словам, преимущество такого подхода заключается в быстром выходе на товарное стратегическое сырье без нового вскрытия и добычи.
Перелыгин добавил, что интересными источниками для извлечения стратегического сырья также могут быть шламонакопители от гидрометаллургии и отходы производства титановой губки.
Вторым направлением он выделил "Красный шлам" и шлаки производства пигментного диоксида титана (TiO₂), потому что побочные продукты глиноземных и титанопигментных заводов содержат скандий (а также титан, железо, алюминий).
"Сегодня существуют технологии интеграции модулей извлечения Sc₂O₃ прямо в действующие линии — классический brownfield-подход: меньше капитальных инвестиций, более быстрый старт", — отметил замминистра.
По его мнению, интересным направлением также является фосфогипс и фосфатные отходы, потому что извлечение редкоземельных элементов здесь может сочетаться с производством строительного гипса.
Еще один потенциально привлекательный вариант, по словам члена руководящего совета Американо-украинского инвестфонда, — зола ТЭС и угольные отвалы, так как в золе содержатся редкоземельные элементы, галлий, скандий, алюминий и германий.
Пятым направлением Перелыгин выделил хвосты железных, медных и никелевых руд: в этих потоках часто "теряются" кобальт, теллур, германий, ванадий, вольфрам, а иногда и золото и серебро, тогда как современные схемы экстракции и выщелачивания позволяют вернуть эти металлы в оборот без создания новых карьеров.
Наконец, он предлагает обратить внимание и на отходы добычи и переработки урана, потому что, кроме урановой компоненты, в этих хвостах есть ванадий, скандий, молибден, селен, а также тяжелые редкоземельные элементы и иттрий (HREE/Y). "Это стратегическая корзина для сплавов, катализа, электроники — и одновременно объект первоочередной экологической санации", — подчеркнул эксперт.
Он отметил, что переработка хвостов, шламов и отходов может иметь очевидное преимущество над "greenfield"-проектами, то есть добычей на новых площадках, потому что дает двойной эффект: более быстрый и дешевый запуск производства за счет имеющейся инфраструктуры, электричества, логистики, а также улучшение экологии из-за уменьшения площади нарушенных земель, превращения опасных шламов в безопасные твердые формы, уменьшение риска прорывов старых дамб и загрязнения окружающей среды.
Чтобы это работало на практике, по словам Перелыгина, Минэкономики концентрируется на создании простой и понятной рамки правил для компаний, которые готовы перерабатывать хвосты с обеспечением быстрого доступа к энергетической и транспортной инфраструктуре, а также предоставлением необходимых финансовых инструментов и ранних оффтейк-сделок — предварительных контрактов на продажу продукции еще на этапе предварительных исследований.
Среди других задач на этом пути он также назвал стандартизацию, "единое окно" для экологии и безопасности и цифровизацию — создание единой базы данных хвостов и отвалов, их состава, результатов анализов и показателей рисков.
"Такой подход мы можем развивать в рамках всеобъемлющей программы Ukraine Mineral Resource Initiative, которая по логике может быть подобной американской Earth MRI", — считает замминистра.
