Международный валютный фонд (МВФ) оценивает непокрытую потребность Украины во внешнем финансировании бюджетных расходов в 2027-2028 годах в $50-55 млрд: $30-35 млрд в следующем году и еще $20 млрд – в 2028-м. Среди важных источников покрытия этих потребностей рассматриваются инструменты, привязанные к замороженным российским активам, сообщил заместитель исполнительного директора от Украины в МВФ Владислав Рашкован.
"Я уверен, что и сейчас, и в будущем нашей ключевой темой останутся российские активы. Мне кажется, что в течение следующих двух месяцев поле наших решений по финансированию 2027 года будет лежать где-то между ERA-2 и Ukraine Support Loan-2", – сказал он в интервью агентству "Интерфакс-Украина" на полях ежегодных заседаний Международного валютного фонда и Группы Всемирного банка, прошедших в Бангкоке 12-18 октября.
Рашкован уточнил, что в случае помощи МВФ с финансированием речь идет о невоенных бюджетных расходах, тогда как сохраняются и потребности в дополнительном оборонном финансировании, которые министр финансов Сергей Марченко оценивает на следующий год в EUR40 млрд. Поэтому президент Украины Владимир Зеленский заявил в Брюсселе на заседании Европейского совета 14 октября об общей потребности Украины в дополнительном финансировании на следующий год в EUR70 млрд.
Заместитель исполнительного директора МВФ отметил, что сейчас международные партнеры Украины больше сосредоточены на покрытии потребностей 2026-2027 годов, хотя программа расширенного финансирования Фонда (EFF – Extended Fund Facility, механизм расширенного кредитования) с Украиной действует до 2029 года и есть понимание, что потребности в финансировании 2028 года также будут значительными.
Он упомянул об Ex-Post Assessment предыдущей "военной" программы EFF на 2023-2025 годы, которая содержала важный вывод: даже если война завершится, например, в 2027 году, это не означает, что уже в 2028-м государственные финансы нормализуются, в том числе из-за невозможности мгновенной демобилизации и необходимости увеличения социальных расходов на поддержку ветеранов и их семей.
"Поэтому даже при условии завершения войны в 2028 году потребуется почти такая же сумма. Лишь позднее расходы начнут снижаться. Именно с такой моделью сегодня работает МВФ… Для партнеров эта цифра не станет сюрпризом", – пояснил Рашкован.
Что касается основных источников финансирования помимо замороженных российских активов, он указал на среднесрочный бюджет ЕС на 2028-2034 годы, который обсуждает Европейский совет. "Европейцы заверяют, что предусмотрят в нем поддержку Украины. В текущем проекте для Украины заложено EUR100 млрд. Посмотрим, какой будет окончательная структура документа после политических дискуссий в ЕС. Думаю, ее должны согласовать до конца года", – описал текущую ситуацию с этим источником представитель Украины в МВФ.
В отношении замороженных российских активов Рашкован напомнил, что большинство из них хранится в Бельгии в международном депозитарии Euroclear. Они инвестированы в различные инструменты Европейского центрального банка и Центрального банка Бельгии и приносят доход. В 2024 году на уровне G7 был создан механизм ERA, основанный на дисконтировании будущих денежных потоков от дальнейшего инвестирования этих активов. Благодаря ему Украина получила $50 млрд – это условные займы, обслуживаемые за счет доходов от российских активов, но фактически для Украины это безвозмездные и безусловные средства.
После срыва предоставления репарационного кредита на EUR140 млрд, на введение которого в конце 2025 года европейцам не хватило смелости, ЕС разработал механизм Ukraine Support Loan на EUR90 млрд на 2026-2027 годы для военной и невоенной поддержки Украины, добавил Рашкован. Он уточнил, что это также безвозмездная помощь Украине, но за нее платят налогоплательщики ЕС.
"Думаю, в течение следующих двух месяцев дискуссия в G7 будет разворачиваться вокруг этих двух инструментов (ERA-2 и Ukraine Support Loan-2). Еще один вариант – поискать неиспользованные средства в программах бюджета Европейского Союза. У меня нет полного доступа к этой информации, но боюсь, что EUR70 млрд там не найдется", – считает эксперт.
Он пояснил, что ERA-2 – это снова инструмент финансовой инженерии, построенный на оценке будущих денежных потоков: если для ERA речь шла о 30 годах, то теперь рассматривается модель на более длительный срок, например на 50 лет. В декабре прошлого года Европейский совет решил, что ЕС не будет возвращать активы России до выплаты репараций, поэтому риск этого механизма значительно снизился, отметил Рашкован.
По его словам, увеличить объем помощи Украине могло бы также повышение ожидаемой доходности от инвестирования российских активов с нынешних в среднем 2,8% годовых до, например, 4% годовых, поскольку ставки по государственным ценным бумагам США и Европы сегодня достигают около 5%.
"Наконец, мы знаем, что активы хранятся не только в Euroclear. Около EUR30 млрд находятся во французских частных банках. При построении модели стоило бы условно учесть и эти средства", – добавил представитель Украины в МВФ.
Подводя итог, он сообщил, что с помощью такого планирования и финансовой инженерии можно мобилизовать около $20 млрд для Украины, но это не решает всех проблем, особенно с учетом военных расходов.
"В конечном счете для их покрытия все равно придется обратиться к министрам финансов G7, ведь именно их страны это финансируют. (Поэтому) второй вариант – Ukraine Support Loan", – подчеркнул Рашкован.
По его мнению, существует возможность увеличить объем этого инструмента по сравнению с первоначальными EUR90 млрд – суммой, которую МВФ определил в прошлом году.
"Если бы Фонд определил потребность в EUR140 млрд, партнеры искали бы EUR140 млрд. Поэтому сейчас важно согласовать понимание общей суммы: $30-35 млрд невоенных потребностей плюс EUR40 млрд военных расходов, всего примерно EUR70 млрд. Соответственно, лимит Ukraine Support Loan нужно увеличить. Инструмент и его правовая база уже существуют, необходимо лишь повысить кредитный лимит", – описал возможное развитие событий представитель Украины в МВФ.
Он уточнил, что в таком случае Европейскому Союзу придется привлечь эти средства на рынке, чтобы предоставить их Украине. При ставке 4-5% это будет стоить около EUR3 млрд процентов в год, которые европейцы хотели бы покрыть за счет помощи неевропейских стран G7. Тогда механизм был бы почти безвозмездным и для Европейского Союза, и для Украины.
Среди менее реалистичных источников Рашкован также упомянул замороженные в США $5 млрд и принятый в апреле 2024 года REPO Act (закон о восстановлении экономического процветания и возможностей для украинцев), который позволяет президенту США конфисковать российские суверенные активы, находящиеся под американской юрисдикцией, и направить их на помощь Украине.
"К сожалению, его не применили даже при администрации Байдена, и до сих пор этого не сделали. Поэтому появилась другая инициатива под названием PEACE Act. Она фактически обязывает министра финансов США в течение 90 дней после вступления закона в силу изъять соответствующие активы и перечислить средства в Ukraine Support Fund (Фонд поддержки Украины). Их можно было бы использовать и для закупки оборонной продукции для Украины. Законопроект еще не стал законом, но важно, что дискуссия о санкциях продолжается", – описал текущую ситуацию эксперт.
Еще одним вариантом он назвал сбор с российской нефти, подобный тому, который существовал для Ирака. Он также может стать источником финансирования созданного в Гааге Международного компенсационного механизма.
Что касается конфискации российских активов, Рашкован считает ее возможной в будущем, поэтому над этим вопросом нужно продолжать работать.
"Некоторые предлагают вернуть активы России в качестве части платы за мир. Я категорически против: эта идея ошибочна по своей сути… Мы знаем, что Россия не собирается останавливаться. Поэтому возвращение активов будет для нее не ценой мира, а призом: она просто скажет "спасибо" и пойдет дальше", – подчеркнул представитель Украины.
