Госсекретарь США Марк Рубио заявил в интервью греческому изданию Kathimerini, что война России против Украины находится в состоянии стратегического тупика, а перспектив урегулирования путем переговоров пока нет. По его словам, выйти из этого тупика можно либо путем достижения соглашения за столом переговоров, либо путем эскалации со стороны одной или обеих сторон. Владимир Зеленский опроверг, что Украина находится в дипломатическом тупике, и объяснил проблему недостаточным давлением на Россию. В то же время пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков заявил, что Рубио прав и никаких предпосылок для дипломатического урегулирования пока не видно. В пятницу, 9 октября, украинская переговорная делегация встретится в США со специальными посланниками президента США Стивом Виткоффом и Джаредом Кушнером. По данным Axios, после этого Виткофф и Кушнер могут отправиться в Москву с «новыми идеями и предложениями», среди которых — частичное прекращение огня.
Интернет-издание From-UA.org попросило политолога, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко прокомментировать эти заявления, рассказать, что сейчас происходит на переговорном треке и каковы перспективы достижения положительного результата:
— Сразу скажу: перспективы неопределённые, потому что многое зависит от того, как всё это воспримут в Кремле и готовы ли они сделать хотя бы какие-то жесты в сторону американцев. То, что они не хотят договариваться с нами, — это совершенно очевидно. Здесь единственный шанс — если вдруг они захотят пойти навстречу именно американской стороне.
Что касается самих переговоров и, во-первых, заявлений Марка Рубио: что здесь нужно понимать? Рубио не сказал категорически, что переговоры утратили смысл или что США выходят из переговорного процесса. Нет.
— Зеленский отреагировал на это заявление Рубио довольно критично и эмоционально.
— Это потому, что его спросили о высказываниях Рубио относительно стратегического тупика, стратегического глухого угла. Такую оценку он дал греческому изданию во время своего визита в Грецию. Там он сказал, что война зашла в стратегический тупик — и это абсолютно верно — и что есть два выхода: либо переговоры, либо эскалация войны. И это объективно, на самом деле горькая правда, которую нужно иметь в виду — в том числе и Алексею Гончаренко, который писал письма и Рубио, и Кушнеру, и Виткоффу. Вот Рубио и даёт оценку, что ситуация зашла в тупик. Он сказал, что именно на данный момент переговоры зашли в тупик.
Он не сказал, что США отказываются от каких-либо переговорных усилий. Напротив, он отметил, что США будут и впредь прилагать усилия для ведения переговоров. В этом смысле речь не идет ни о полном тупике в переговорах, ни о том, что США не идут на переговоры и т. п.
Другое дело, и это тоже нужно иметь в виду: откуда у Рубио такой абсолютный пессимизм? Я считаю, что в значительной степени это связано с тем, что Рубио общается с Лавровым. Рубио не участвует в переговорах в трехстороннем формате. Да, он участвует в переговорах, когда Зеленский встречается с Трампом (это было и в июле, и в сентябре). Но со стороны России он контактирует именно с Лавровым. А Лавров играет такую специфическую роль в переговорном процессе. Он, кстати, тоже не участвует в переговорах с американцами (а с нами — тем более), это тоже нужно иметь в виду. Однако публично Лавров выполняет функцию «злого», неуступчивого переговорщика. Как когда-то американцы называли советского министра иностранных дел Андрея Громыко — «мистер Ноу», «господин Нет». Вот и Лаврову нравится играть такую же роль. Рубио это видит, общается со стороны России именно с Лавровым, и поэтому оценивает ситуацию так, что это тупик и Россия вообще не хочет идти на какие-либо переговоры.
Но с другой стороны мы видим, что Виткофф и Кушнер уже посещали Москву и собираются туда снова, ведь им нравится общаться с Виткоффом. Кроме того, в сентябре в Нью-Йорк приезжал Кирилл Дмитриев. Кто вообще с российской стороны ведет переговоры с американцами? Это Кирилл Дмитриев, спецпредставитель Кремля по экономическим вопросам, и Юрий Ушаков, помощник Путина. Вот они и договариваются. При этом Лаврова ни разу не было, когда проходили переговоры с американцами в Кремле.
Поэтому это также объясняет высказывания Рубио. Да, он объективно оценивает ситуацию и, в отличие от Трампа, не говорит, что война вот-вот закончится. Нет, в этом смысле он очень прагматичен и очень реалистичен. И я считаю, что он как раз дает объективную оценку как положения дел с войной, так и переговорного процесса.
Но это не означает, что переговоры в целом утратили смысл. Я думаю, что определенные шансы остаются, но нет уверенности в результативности переговоров. Что сейчас возможно? Максимум, что возможно в ближайшее время, — это возобновление переговоров в трехстороннем формате. Это максимум. И то, если Россия на это согласится, потому что это уже вопрос тактики и вопрос того, как они сейчас относятся и готовы ли идти на переговоры именно с американской стороной.
Готовы ли россияне к переговорам или нет — здесь трудно сказать. Пока что они публично демонстрируют жесткую неуступчивость, выдвигают жесткие ультиматумы и требуют односторонних уступок со стороны Украины. Если эта позиция сохранится и в дальнейшем, то все — тот самый тупик, тот стратегический тупик, о котором говорил Рубио, — подтвердится.
В то же время есть определенный шанс (не очень большой, но все же он есть), что вдруг в Кремле захотят сделать жест доброй воли в адрес Трампа перед выборами в Конгресс США. Но чтобы это произошло, нужно договориться в ближайшие максимум три недели, ну, две недели. Потому что трех недель может и не хватить. Для Трампа важна не просто договоренность о каком-то перемирии (полного перемирия не будет, это абсолютно очевидно; максимум, что возможно, — это энергетическое перемирие и перемирие на море, это единственное, о чём могут сейчас договариваться), для Трампа важно не просто подписание какого-то соглашения, а важно снижение цены на дизельное топливо.
И вот это главное, что будет интересовать американцев. Если удастся договориться в ближайшие две недели, не позднее 20 октября, я бы так сказал, то это может повлиять на цены на дизельное топливо в США и, соответственно, хотя бы частично, но положительно сказаться на шансах республиканцев на выборах в Конгресс США. Если встреча состоится, как и сказал Зеленский, где-то в конце октября, то какой смысл уже договариваться?
— Выборы в Конгресс состоятся 3 ноября.
— Да, так что именно такой график переговоров сейчас имеет решающее значение, потому что единственный стимул для россиян договориться — это Трамп. Готовность пойти навстречу Трампу.
Это, кстати, связано не только с тем, чтобы сделать жест доброй воли в адрес Трампа, но и с тем (как об этом сказал Зеленский, есть информация в американских СМИ), что существуют варианты деловых компромиссов. Россия может возобновить экспорт газа в Европу при посредничестве США или достичь договоренности по активам «Лукойла». В принципе, это тоже может сработать, но в обмен — прекращение огня со стороны России.
Опять же, мы не знаем, согласится ли на это Россия. Я думаю, что одних «пряников» для России, предложений о деловых сделках — этого будет недостаточно. Россия может потребовать не только получения этих деловых бонусов для себя, но и уступок со стороны Украины. Не просто для прекращения войны, но даже для секторального прекращения огня они будут требовать уступок, причем односторонних уступок со стороны Украины.
И вот это может создать проблемы в ходе переговоров. Так что определенные шансы есть, но, к сожалению, они не так велики. В любом случае, нужно сделать еще одну попытку — уже третью за последние месяцы. Пока есть хотя бы малейший шанс на переговоры, нужно использовать эти шансы.
