Заместитель председателя Совбеза РФ Дмитрий Медведев 27 марта разразился оптимистичными цифрами, пытаясь убедить всех, что пушечного мяса в российской армии и так в избытке. По его версии, «никакой необходимости» в принудительном призыве нет, так как контрактники якобы стройными рядами идут на фронт.
Медведев отрапортовал, что за 2025 год оккупационные войска пополнили 400 тысяч наемников, а за первые три месяца 2026-го — еще 80 тысяч новобранцев. При этом он подчеркнул, что Кремль намерен добиваться своих целей исключительно «военными средствами», фактически подтвердив ставку на бесконечную бойню.
Для рядовых россиян этот спич должен стать сигналом к немедленному поиску путей отхода. Репутация кремлевских глашатаев в вопросах мобилизации давно пробила дно: в сентябре 2022 года Дмитрий Песков с пеной у рта доказывал, что призыва не будет, а ровно через неделю Путин подписал соответствующий указ. Те сотни тысяч, которых тогда «загребли» по первой волне, либо уже ликвидированы, либо гниют в окопах без малейшей надежды на демобилизацию, о которой власти РФ даже не заикаются.
Военные эксперты пока не пришли к единому мнению, решится ли Путин на повторный открытый призыв. С одной стороны, это колоссальный удар по и без того шаткой экономике и рейтингам, которые приходится рисовать вручную. С другой стороны, реалии на фронте диктуют свои правила: российское наступление захлебывается, а горы трупов растут быстрее, чем Медведев успевает подписывать отчеты о «добровольцах».
Скрытая мобилизация в РФ не прекращалась ни на день, но для масштабного рывка агрессору может понадобиться новая порция живой силы.
Пока Медведев разбрасывается обещаниями, реальная ситуация в регионах говорит о другом — давление на бизнес и бюджетников с требованием «скинуться на СВО» или отправить сотрудников на фронт только усиливается.
Когда Кремль начинает так настойчиво отрицать очевидное, это обычно означает, что решение уже принято и просто ждет удобного момента для оглашения. В условиях тотального вранья режима, слова Медведева выглядят скорее как подготовка почвы к очередному акту принудительной отправки граждан на убой под лозунгами о «защите родины».
