Поездка российского актера Сергея Безрукова в Узбекистан закончилась настоящим репутационным провалом. Казалось бы, обычная история со старыми воспоминаниями, которую он рассказал журналистам на пресс-конференции в Москве, превратилась в международный скандал — и все из-за одной «шутливой» пародии.
Безруков решил пересказать, как четыре года назад среди ночи поехал на ташкентское кладбище, чтобы посетить могилу Татьяны Есениной. Он говорил, что приехал около часа ночи, не нашел открытых ворот и начал ломиться внутрь, пока сотрудники не разбудили директора.
«Похождения Сергея Безрукова в Ташкенте — пример колониального высокомерия, презрения, комплекса „старшего брата“» — историк и писатель Сергей Медведев
«Во время гастролей в Ташкенте после концерта народный артист внезапно испытал духовный порыв — отвезти подаренные ему цветы на… pic.twitter.com/nTI7oqWoQc— ЭХО (@echofm_online) November 22, 2025
Именно здесь актер и «посыпал солью». Он начал подражать узбекскому работнику, повторяя его слова «Белый, Белый» — намек на свою роль в «Бригаде». Зал в Москве смеялся вслух, включая журналистов государственного агентства ТАСС. Безруков изображал, как «узбеки бегали» по кладбищу, а он, «как барин», стоял с букетом и ждал, пока ему откроют ворота. Фактически он высмеял людей, которые среди ночи пытались ему помочь.
Узбекистан отреагировал мгновенно и очень резко. Ректор Университета журналистики и массовых коммуникаций Шерзодхон Кудратходжа обратился к актеру публично. Он обвинил Безрукова в высокомерии и сказал, что тот ведет себя так, будто весь мир создан только для того, чтобы им восхищаться. Реакция была эмоциональной, но точной — она затронула давний болезненный вопрос.
Скандал открыл старую проблему: российская популярная культура годами высмеивала жителей Средней Азии. От шоу «Наша Russia» до повседневных бытовых шуток, в российском инфопространстве сформировался целый пласт презрения — к акценту, внешности, профессиям мигрантов. То, что произошло с Безруковым, в Узбекистане восприняли не просто как неосторожный юмор, а как символ российского снобизма, который десятилетиями подавался как норма.
Именно поэтому реакция была такой острой — и такой показательной. Узбекистан дал понять, что времена самовозвеличивания «барина», смеющегося над «малыми народами», закончились.
