В Стамбуле прошел очередной раунд переговоров между Украиной и Россией. Впервые за несколько недель делегации встретились вживую, обсуждения заняли три часа. Сам факт, того, что площадкой для них теперь выступает Турция вместо Беларуси, действительно можно считать промежуточной дипломатической победой.
А вот заявления сторон по результату самих переговоров вызвали немалый резонанс. Хотя очевидно, что мирный договор если и будет подписан, то явно не завтра, а его параметры ближе к этому моменту изменятся и скорее всего значительно. Понятно и то, что ключевую роль в том, чтобы переговорщики получили наиболее выгодные позиции, играют именно украинские защитники на поле боя.
Разведка переговорами
Судя по публичным заявлениям накануне никто из непосредственных участников не ждал от встречи в Стамбуле какого-то прорыва. Обсуждение гипотетического мира позитивно не влияет на ход боевых действий здесь и сейчас. Практика показывает, что ситуация на фронтах после таких встреч и даже во время них усложняется. На очередной провал своих дипломатов оккупанты раз за разом отвечают ракетными залпами по украинским городам.
Тем не менее заявления по мотивам прошедшей встречи дают понимание динамики переговорного процесса. Уже очевидно, что план-максимум посланников Кремля – безоговорочная капитуляция официального Киева, потерял актуальность в те же первые дни большой войны, когда войска РФ провалили попытки взять штурмом украинскую столицу.
Насколько реалистичным представлялся этот план самим его создателям, судить сложно. Взять хотя бы абсурдные требования по "денацификации" и "демилитаризации" Украины, которые представители РФ так и не смогли внятно разъяснить. Более поздние версии кремлевского ультиматума, появлявшиеся в западных медиа под видом "возможных компромиссов", также зачастую были лишены здравого смысла.
А вот после переговоров в Стамбуле хотя бы появились предметные предложения, которые сейчас лежат на столе.
Ключевой пункт – юридически оформленные гарантии безопасности для Украины от ряда стран, в том числе ядерных. Среди них названы США, Китай, Великобритания, Турция, Германия, Франция, Канада, Италия, Польша и Израиль. Но кто из них действительно согласится поставить подпись под итоговым документом – открытый вопрос. Ведь речь идет не о декларации, а о юридически обязывающем документе, которым его видят в Киеве.
Как уточнил один из членов украинской делегации Александр Чалый, Украина начала консультации со странами-гарантами на этот счет, и через две недели переговоры уже могут пройти в многостороннем формате.
Украина может согласиться на нейтральный статус в обмен на гарантии безопасности (фото: GettyImages)
Идея Киева состоит в том, чтобы в случае нового акта агрессии гаранты предоставили Украине необходимую защиту, как в 5 статье устава НАТО, но быстрее – на консультации отведено максимум три дня. В пакет гарантий входит отправка войск, передача оружия и обязательство "закрыть небо". Россия право вето не получит. Этим в украинской делегации объяснили сам факт того, что страна-агрессор в принципе будет одним из гарантов украинской безопасности – согласно договору, она будет иметь такой же статус, как и остальные подписанты, без привилегий.
Международные гарантии безопасности, согласно обсуждениям на данном этапе, не будут распространяться на ОРДЛО и Крымский полуостров. Переговоры о Крыме и Севастополе предлагают проводить на протяжении 15 лет, без использования вооруженных сил. Вопрос оккупированных территорий Донбасса хотят отдельно вынести на прямые переговоры Владимира Зеленского и Путина. В любом случае Украина признает свои границы только по состоянию на 1991 год.
Взамен Киев может согласиться на нейтральный безъядерный статус, отказ от размещения на своей территории иностранных военных баз, проведения учений без согласия стран-гарантов, а также вступления в военно-политические союзы. При этом Украина должна получить гарантии членства в ЕС и финансовой поддержки.
Российская делегация оценила переговоры как "конструктивные" и повезла описанные выше предложения в Кремль. Стоит еще раз зафиксировать, что пока что процесс находится, грубо говоря, на этапе обмена идеями. Они уже вызвали напряженные дискуссии внутри Украины, но без ощутимых шагов со стороны России по деэскалации разговоры об этом останутся только разговорами.
Новый этап
Украинское общество всегда реагировало на малейшие нюансы переговоров с Россией очень остро. И тогда речь шла лишь об урегулировании на Донбассе. Сейчас же ставки намного выше, а обсуждаемые вопросы намного глобальнее. Потому сразу же после появления новостей из Стамбула началась бурная дискуссия о том, что было и что не было сказано.
Прежде всего, стоит сказать, что последний раунд переговоров был посвящен в основном нейтралитету Украины и гарантиям по безопасности. Прекращение огня, гуманитарные вопросы, поствоенное обустройство пострадавших регионов, возможные компенсации со стороны агрессора или снятие санкций с РФ на повестке в целом не стояли. Хотя, к примеру, премьер Великобритании Борис Джонсон сразу заявил, что соглашение о перемирии не станет поводом отменять санкции.
.jpg)
Украине удалось перенести переговоры в Турцию вместо Беларуси (фото: t.me / dom_channel)
Описанный членами украинской делегации механизм гарантий безопасности, в обмен на отказ от членства в НАТО, вызвал немало нареканий. "Это стратегически проигрышная позиция для Украины. То что мы предлагаем – это не оборонный альянс, не оборонный союз, это апдейт Будапештского меморандума. Все будет зависеть от доброй воли стран-подписантов. Это ничем не отличается от того, что мы уже имеем сейчас", – сказала РБК-Украина аналитик Фонда "Демократические инициативы" Мария Золкина.
По ее словам, Украина даже ухудшает свое текущее положение, поскольку отказывается от евроатлантической интеграции на неопределенное будущее, членства в других военно-политических альянсах. А совместные с партнерами учения будут невозможны без согласия стран-гарантов – той же РФ или Китая.
Предложение Украины при этом действительно отличается от натовского механизма коллективной обороны: "нападение на одного – это нападение на всех", хотя и предусматривает оказание союзниками разнообразной помощи. Очевидно, дело в том, что НАТО объединяет формально равноправные государства-члены, тогда как в нашем случае есть Украина – и есть те, кто гарантирует ей безопасность.
По мнению украинских переговорщиков, ратификация договора в странах-подписантах увеличит его юридическую силу и сделает обязательным к выполнению. И это должно кардинально отличать предлагаемый документ от Будапештского меморандума.
Пока что нет объяснений того, зачем Украина сама предлагает возможность проведения учений только с согласия стран-гарантов. Нынешние инициативы – это лишь предложение с украинской стороны, и, по идее, в нем должен быть предусмотрен определенный зазор для возможных компромиссов уже во время переговоров.
Открыт вопрос о дальнейших поставках Украине западных вооружений. В украинских предложениях речь об этом вообще не идет. "В договоре мы пытаемся решить некоторые вопросы в контексте контроля над вооружениями, и не только в контексте Украины, но и Украины как страны в системе европейской безопасности", – обтекаемо прокомментировал этот момент Александр Чалый.
По сути, вынос за скобки вопросов Крыма и ОРДЛО также вызвал немало критики – ведь Украина уже восемь лет воюет за свою полную территориальную целостность. "Фиксация нынешнего положения (по Крыму, – ред.) на 15 лет – это революционное предложение. Так как это означает, как минимум, возвращение темы Крыма в переговорную повестку. До этого россияне категорически отказывались от этого", – объяснил член украинской делегации Михаил Подоляк.
Украинская делегация опирается на успехи наших защитников на фронте (фото: Getty Images)
Очевидно, теперь стоит ждать официальной реакции Москвы – ранее там всегда твердили, что "вопрос с Крымом закрыт навсегда". А решение вопроса с ОРДЛО осложняется тем, что накануне вторжения Москва признала независимость донбасских псевдореспублик, еще и в границах Донецкой и Луганской областей, которые так и не смогла полностью оккупировать уже во время вторжения.
Важный момент, который многие не отметили – вступление в силу мирного договора возможно только в случае деоккупации территорий, захваченных агрессорами с 24 февраля. Помимо того, что это само по себе является одним из требований Киева, по-другому предлагаемый механизм просто не сработает.
Ведь одним из его этапов является всеукраинский референдум, который нельзя проводить во время военного положения. А его могут отменить только в случае прекращения огня и ухода оккупантов на позиции, которые они занимали перед вторжением (Крым и ОРДЛО).
Если на севере агрессоры действительно начали частичный отвод войск, объясняя это шагом навстречу Украине (по факту же камуфлируя полный провал операции с захватом Киева), то на юге наоборот, пытаются укрепляться, например, навязывая населению переход на российский рубль.
По мнению Марии Золкиной, главная цель страны-агрессора – не в захвате всего Донбасса и даже не в создании сухопутного коридора от РФ до Крыма, а как минимум в оккупации половины Украины, в идеале – вместе со столицей. Но возможностей и ресурсов сделать это у оккупантов явно не хватает, напротив, украинские силы перехватывают инициативу.
"Если они поймут, что первый этап закончен, а следующий будет через полгода, год, два года, когда Украина пройдет все эти формальности с договором, референдумом, ратификацией, – тогда они на этот период захотят ограничиться несколькими областями на юге и востоке, а уже потом двигаться дальше", – сказала Золкина.
"Есть то, что говорит Россия, и есть то, что Россия делает. Мы сосредоточены на втором", – прокомментировал итоги переговоров госсекретарь США Энтони Блинкен. По его словам, США не видят признаков того, что РФ ведет мирные переговоры по-серьезному, а не пытается таким образом ввести всех в заблуждение.
В любом случае, разговоры о некой "капитуляции" Украины перед агрессором сейчас точно лишены оснований. Россия продолжает боевые действия и обстрелы мирных городов, в первую ночь после Стамбула сирены тревоги выли почти по всей Украине. И пока что исход украино-российской войны в значительно большей мере определяется на поле боя, а не за столом переговоров.
