РБК-Украина: На чем основывается постановление о задержании украинского журналиста Романа Сущенко?
Марк Фейгин: С моей точки зрения, это чистейшей воды комплекс. Я думаю, скорее, склоняюсь к версии о проведении спецоперации в отношении Сущенко. Ее конечная цель пока непонятна. В голову залезть к тем, кто ее проводил мы не можем. Детали я, к сожалению, раскрыть не могу по одной простой причине: я пока не давал подписки о неразглашении, но вопросы гостайны там безусловно присутствуют. Я считаю, что мне не стоит обо все рассказывать и тем самым подставляться потому, что меня тогда выведут из дела, а я хочу защищать Романа, и он просит меня об этом. Но, если вы мне доверяете, то я вас уверяю, что там (в материалах дела — ред.) ничего вообще нет. Ничего такого, за что ему вменяли бы шпионаж и грозило бы 20 лет заключения.
РБК-Украина: Допущен ли украинский консул к задержанному журналисту?
Марк Фейгин: Пока нет. Мы вчера виделись с консулом, и он точно так же, как и я, писал в следственном управлении свое заявление о свидании с Романом. Если меня пустили в Лефортово, то, видимо, доступ мне обеспечен, поскольку следователем было вынесено постановление о моем участии в деле. А вот в отношении консула — я не знаю, потому, что это решение тоже принимается там, я имею ввиду в органе следствия. Если он не допущен, значит, они еще его не вынесли. Я думаю, что теперь, после моего допуска, это вопрос времени.
РБК-Украина: Планируете вы согласовывать линию защиты с украинскими дипломатами? Вы как-то уже обсуждали этот вопрос?
Марк Фейгин: Во-первых, я должен согласовывать линию защиты, прежде всего, с самим доверителем. Решает он. То есть, Роман Сущенко и должен эту линию вырабатывать. Я, конечно, являюсь юридическим консультантом и могу помогать в этом, но решение принимает он. Таков закон и такова адвокатская этика. Второе. Нам безусловно понадобится помощь украинского консульства. Например, нам надо получать ряд документов, которые я собираюсь ходатайством приобщать к делу. В частности, письменное заявление Министерства обороны Украины, которое заявило, что он не является никаким разведчиком, или кем там его считают. Такого рода помощь, в получении подобных документов действительно является важной.
РБК-Украина: Вы собираетесь подавать жалобу по самому факту задержания?
Марк Фейгин: Поскольку ему без меня, еще 1 октября, в субботу было вынесено Лефортовским районным судом постановление об избрании меры пресечения в виде содержания под стражей, то я собираюсь эту меру пресечения обжаловать в вышестоящей инстанции — в апелляционном порядке, в Московском городском суде. Да, я собираюсь это сделать. Более того, я собираюсь обжаловать также в суде постановление о возбуждении уголовного дела в отношении Романа Владимировича Сущенко по обвинению его по статье 276 УК РФ, то есть, в шпионаже.
РБК-Украина: Роману Сущенко, на данным момент, угрожает какая-то опасность в Лефортово?
Марк Фейгин: Насчет угрозы. Там (в Лефортово — ред.) никакой угрозы ему нет. А после того, как я вошел в дело, то на него и психологическое давление прекратится, я вас в этом уверяю.
РБК-Украина: Возможно ли, что его переведут из Лефортово в другой изолятор?
Марк Фейгин: Я не думаю, что его будут переводить в другое СИЗО потому что Лефортово оно, как раз ведомственное (до 2005 года Лефортовское СИЗО находилось в подчинении ФСБ, с 2006 – в подчинении министерства юстиции РФ, — ред.). Дело в том, может вы не знаете, но следственное управление находится ровно в этом же здании где и СИЗО, и очень удобно следователям ходить к своим подследственным. Поэтому, я сомневаюсь, что его будут переводить.
РБК-Украина: Роман Сущенко высказывал какие-то жалобы на свое содержание? Что он говорит о своем самочувствии?
Марк Фейгин: Самочувствие в порядке, он очень бодрый, во всяком случае был сегодня (4 октября, — ред). Он сказал, что был поражен тем, что с ним произошло 30 сентября. Но он уже оправился и то, что он не признает свою вину и не подписал ни одного документа о признании вины — ни явки с повинной и ничего подобного — свидетельствует о том, что он вполне адекватно оценивает ситуацию и, естественно, не признает никаких обвинений в свой адрес.
РБК-Украина: Он рассказывал вам с какой целью приехал в Москву?
Марк Фейгин: Я знаю, что это был частный визит, к брату. За то короткое время которое я с ним общался, я не смог это выяснить, но завтра (5 октября, — ред.), по скольку мы будем подробно обсуждать ряд вопросов, в том числе и этот, я смогу узнать все подробно. Но, уверяю вас, что это вряд ли что-то изменит.
РБК-Украина: Планируете ли вы привлекать украинских коллег к защите Сущенко, как вы это делали в деле Надежды Савченко?
Марк Фейгин: Не исключено. Если вдруг мне понадобится какая-то помощь юридического характера — да. Понимаете, по делу Савченко, я привлекал Сашу Плахотнюка, очень хорошего украинского адвоката потому, что параллельно шло дело уголовное в Украине по поводу похищения Савченко. И он получал процессуальные документы из этого дела, которые мы пытались приобщить к материалам. Здесь же такого параллельного дела в отношении Романа Сущенко нету. Поэтому, адвокаты, возможно и понадобятся, но пока говорить об этом преждевременно. Я не до конца понимаю, какой объем работы процессуальной ожидается в Украине. Поэтому достаточно будет только консульской поддержки.
Беседовала Марианна Присяжнюк
